Добрая богиня
Ответ Сасакибаре
Снежная королева
Переписка 1999 г.
Хаку и Тихиро
Порко и Джина
К Абсолюту
Образ науки
Цивилизация "Лапуты"
Фантастика у Миядзаки
Тема "Волчьей принцессы"
Наставление юношеству
Философия деталей

Главная страница

А.Панина

Мистер Дженкинс

       Говорят, в своих предыдущих экранизациях, в "Ведьминой почте" и "Шепоте сердца", Миядзаки не церемонился с исходными произведениями. Знакомство с оригиналом показывает, что "Бродячий замок Хаула" Дианы Уинн Джонс - тоже совсем другая история.
       Часть расхождений - несущественные мелочи. Софи в книге рыжая (как на ранних эскизах к фильму), для Хаула черный - не природный цвет волос, и так далее. А вот как выглядит Кальцифер: "От мыслей отвлекало лицо, которое хотелось представить в пламени. "Узкое синее лицо, - пробормотала она, - очень вытянутое, с тонким синим носом. А кудрявые зеленые огоньки сверху, разумеется, твоя шевелюра... А лиловое пламя снизу - рот; ну и хищные у тебя зубы, дружочек! Два зеленых мохнатых пятна - это брови" [...] Удивительным образом, огонь светился оранжевым только под зелеными бровями. Получались глаза, и в середине каждого посверкивало лиловым, словно на Софи и впрямь смотрели зрачки" ( Jones D.W. Howl's Moving Castle. "Harper", 2001. Стр.43).
       Спальня Хаула, в фильме полная побрякушек и амулетов, имеет гораздо более холостяцкий вид: "Он лежал, подсунув под голову и плечи серые от грязи подушки и укрывшись стеганым покрывалом, которое шили, наверно, из кусочков разного цвета, вот только было оно равномерно пыльным. Под пологом кровати бойко плели паутину его ненаглядные пауки" (стр.214).
       Хаул ни разу не превращается в птицу.
       Его ученик Маркл (в оригинале Майкл) - взрослый парень лет пятнадцати, вдобавок влюбленный в одну из сестер Софи.
       Дальше - больше: имя придворной волшебницы мадам Сулиман в фильме не зря звучит странно для западного слуха. Миядзаки совместил двух персонажей, волшебника Сулимана и старую наставницу Хаула, госпожу Пентстеммон, и включил сюда же аудиенцию у короля.
       В книге нет войны, нет парадов, нет бомбежек. По небу не летают ни чудовища, ни самолеты, и непохоже, чтобы в этом мире был известен паровой двигатель. Черным указателем на двери замка отмечен не потусторонний мрак, а вполне прозаический современный Уэльс (кстати, родина писательницы), куда Хаул, он же Хауэлл Дженкинс, наведывается к сестре и ее детям...
       Для сюжета книги выход в современность скорее не принципиален - видимо, потому его и нет в фильме. Уэльс и волшебная страна Ингария никак не взаимодействуют, они сосуществуют не как два разных мира, а просто как два места. Однако визит в Уэльс все-таки играет некую роль: мы получаем возможность взглянуть на Хаула в более понятной обстановке. И странный же тип этот Дженкинс - диссертацию защитил, а карьеру делать ему лень, пропадает неизвестно где, занимается неизвестно чем и в грош не ставит правила жизни среднего класса.
       Он заметно старше, чем в фильме. Вот впечатление Софи при первой встрече: "Вдобавок кавалер был хоть куда. Худое аристократическое лицо - совсем старый, далеко за двадцать, - тщательно причесанные светлые волосы. Рукава с фестонами и серебряной отделкой болтались длиннее, чем у любого щеголя на площади" (стр.15).
       Собственно, возраст Хаула в книге известен совершенно точно: по ходу действия ему исполняется десять тысяч дней - двадцать семь лет с небольшим. Когда в последней главе он совершает подвиги, небритый и с похмелья, это категорически не тот томный мальчик, какого мы видим у Миядзаки.
       Вдобавок его не надо спасать. Да, Кальцифер говорит, что расторгнуть договор с Хаулом - в интересах их обоих. Но положение Хаула в книге гораздо проще и менее драматично, чем в фильме, поскольку основная опасность грозит ему не изнутри, а извне.
       Бледнеть и содрогаться его заставляет лишь проклятие Ведьмы Пустошей (подкинутое из современности в виде отрывка из британского классика Джона Донна), которое сбывается шаг за шагом, иногда с невольным участием Софи. В оригинале "Бродячий замок Хаула" - это не "Аленький цветочек".
       Соответственно, и отношения между героями другие. Никакого вальса над крышами нет; в книге Хаул не защищает Софи от навязчивого внимания, а сам безуспешно пытается с ней познакомиться на улице и называет серой мышкой. В замке либо не замечает ее, либо ядовито комментирует ее рьяную хозяйственную деятельность и манеру совать нос куда не просят. Со своей стороны, Софи отнюдь не влюблена в него с первого взгляда; обаянию Хаула она начинает поддаваться, через силу, лишь к середине книги. Конечно, в конце концов выясняется, что он-то ею заинтересовался с первой встречи, но даже во время их объяснения слово "любовь" так и не звучит.
       Фильм ознаменовался поцелуем в губы - по единодушному мнению критиков, первым у Миядзаки (поцелуй, расколдовавший Порко Россо, кажется, действительно был в щеку). Забавно, что в книге поцелуя нет.
       Можно сказать, что главное отличие книги и фильма - интонация. Фильм полон сильных страстей; тон романа Дианы Уинн Джонс спокойный, деловитый и полушутливый. Видимо, отчасти дело в сдержанности, которая ассоциируется с британским характером: даже лучшие чувства не годится показывать слишком всерьез. Но также несомненно, что эти два произведения изначально нацелены на совершенно разную степень серьезности и глубины.
       Миядзаки лишний раз доказал свое мастерство. Кто еще способен сделать из скромной комедии историю об отношениях человека и общества, поднять нераскаянного лентяя Дженкинса и порывистую Софи до подлинных романтических высот - и вдобавок воплотить все это в таком невероятном рисунке?

"Думаю, нам следует жить долго и счастливо", - сказал Хаул, причем, поняла Софи, сказал всерьез. Жить долго и счастливо с Хаулом - со стороны и не догадаешься, насколько бурный и насыщенный событиями предстоит эпилог. Но Софи была готова рискнуть (стр.328).

апрель '05


См. также раздел "Письма читателей".

Верх страницы