Письма читателей:
Тоторо
    Струнный транспорт
    Военное время?
    А реквизит?
    Датировка по календарям
Панда
Навзикая
Ведьмина почта
On Your Mark
Порко Россо
Сэн
Хаул

Ссылки
Главная страница

Письма о "Тоторо"

Котобус на ЛЭП - это же струнная транспортная система Юницкого! Интересно, Миязаки и Юницкий независимо друг от друга придумали? Или кто-то у кого-то подсмотрел?
       Подробнее о "струне Юницкого" можно прочесть на сайте проекта:
       http://www.unitran.ru/indexr.htm
(Семен Бобылев)

Интересно, что желание улучшить Вселенную нападает на Мэй в атмосфере милитаристской Японии, в которой мальчик Канта, видимо, имеет отца в армии (в авиации), в которой университетский интеллигент-археолог обслуживает националистическую идеологию и даже в семье внушает детям почвеннические стандарты поведения, в которой презрение к удобствам населения превышает всякую разумную экономию и даже на автобусной остановке не предусмотрено навеса.
(Виктор Борун)
- Относительно милитаристской Японии, в одном из интервью с Миядзаки сказано, что действие происходит "формально в начале пятидесятых, на самом деле до распространения телевизоров в домах". Таким образом, время послевоенное.
Что касается отца Канты, мы постоянно видим бабушку, мельком встречаем мать и других родственниц, отца же, действительно, вспомнить трудно. Но он не в армии, а тут же, на поле - тихий, незаметный мужичок. В частности, его можно видеть в той сцене, где семейство Кусакабэ едет в больницу: он пропалывает рис слева от бабушки.

Верх страницы


Но:
- ламповый приемник-тумба явно довоенный (конечно, никто не запрещает археологу лелеять старую вещь, дорогую как память);
       - те телефонные аппараты, которые попадают в кадр, не имеют отношения к современным пластмассам, а ведь телефонные аппараты из бакелита и дерева делались только в эпоху до полиэтилена, ПВХ и прочих, то есть до 50-х (конечно, никто не заставляет заменять старый телефонный аппарат);
- авиамодель, с которой играет Канта, - из эпохи фанерной авиации, также довоенной (но, может, мальчик питал ностальгическую любовь к заре авиации);
- взрослый велосипед, на котором Канта едет стоя сбоку от седла, тоже ненавороченный (но, может, этот древний велосипед - все, что может себе позволить бедная семья, и так разоренная любовью Канты к ретро-моделям самолетов).
Так что Миядзаки явно подбирал обстановку, в которую не просочилась современность 50-х годов, в которой невозможно заметить, что это 1955-й, а не 1935-й.
(Виктор Борун)

- С одной стороны, нужно учесть, что в деревне время идет медленнее, там дольше сохраняются старые обычаи и старые вещи. Может быть, Тоторо облюбовали эту местность именно за то, что она не слишком сильно затронута прогрессом. К тому же на технические новинки ни у Кусакабэ, ни у крестьян нет лишних денег (это касается радио, телефона и велосипеда; самолетик Канты - не ретро, а просто схематическая модель, по силам начинающему авиамоделисту).
С другой стороны, действительно, Миядзаки избегает точных указаний на время. В "Тоторо" нет безумной мешанины электрических духовок и старинных авто, как в "Ведьминой почте", но о послевоенной эпохе говорит разве что трехколесный мотороллер, причем в Японии мотороллеры, может быть, появились раньше. Но я думаю, для сказки это не так важно.

Это мог бы быть 1958 г. Я обратил внимание, что в доме над столом папы и в больничной палате на стенах висят календари. Хотя год там не указан, но месяцы - июль и август. Кроме того, все календари разные, но сетка чисел у всех соответствующая. Значит, создатели фильма проработали данный вопрос. 1 июля - вторник, а 1 августа - пятница. Такой календарь мог быть в 1952, 1958, а потом только в 1969. Моя дочь учится на курсах японского языка, и я попросил у её 54-летнего преподавателя (японец из Нагои - ровесник Мэй и Сацуки) выбрать из этих трёх вариантов наиболее подходящий фильму год (он тоже знает этот фильм). Тот сразу отбросил 1969 год, но выбрать 1952 или 1958 не смог. Кстати, события фильма "Помпоко: война тануки" начинаются в 1967 году (диктор за кадром сообщает), а там уже совершенно другая Япония.
       После переезда девочек с папой в сельский дом, "чернушки" в первую же ночь покидают его. При этом видно, что Луна нарождается. Смоделировав в программе RedShift (планетарий) июль 1958 для Токио, я определил, что переезд мог состояться 21 июля 1958 г. Позже мы видим полнолуние - когда проросли подаренные жёлуди и девочки летали с Тоторо; всё это могло происходить в ночь на 31 июля 1958 года. Наутро папа наблюдает за дочками, прыгающими вокруг взошедших ростков - т.е. в этот день (31 июля) папа был дома. А Мэй теряется позже - таким образом, она могла потеряться только уже в августе. Когда всё счастливо завершается и девочки с котобусом, сидя на ветке дерева возле больницы, смотрят на маму, то в палате за её спиной мы действительно видим уже августовский календарь. Всё совпадает.
       Если же брать 1952 год, то там полнолуние приходится на начало июля и события уже не вяжутся с календарями.
       Учитывая, с каким вниманием создатели фильмов студии Ghibli относятся к деталям, скорее всего, календари рисовали, глядя на какой-то реальный календарь. А перекидные, отрывные и др. календари содержат информацию в том числе и о Луне. Поэтому вполне могла быть выполнена привязка событий фильма к реальному году.

       С другой стороны, сетка чисел соответствует и 1986 году; думаю, что во второй половине 1986 года на студии уже шло полномасштабное производство нового фильма. И куда проще художнику отлистать назад несколько листов своего календаря.
       В 1986 году июльское полнолуние приходится на 21 число. Сацуки пишет в письме: "У меня начинаются каникулы", и сразу после этого показывают ночь полной Луны. А ведь в Японии летние каникулы с 21 июля по 1 сентября.
       Можно обнаружить ещё один календарь при самом первом посещении мамы в больнице. Числа не читаемые, однако картинка на календаре другая - значит, это июнь (позже есть ещё кадр с другой картинкой, явно июльской). Правда, сетка чисел в июне сбилась на 1 день - как в июне 1987 года, что только подкрепляет версию использования современных календарей на период работы над фильмом.
       В первой части фильма есть также фраза "Сегодня Праздник урожая". Не знаю, когда в Японии этот праздник, но наперёд уверен, что в июне. Эти факты существенно расширяют временнЫе рамки событий. Получается, что мама лежит в больнице несколько месяцев, а фильм "живёт" по календарю 1986 года. (Виктор Егоров)

Верх страницы