Презентация песни к "Понё"
"Красоточки": из главы 3
"Красоточки": из главы 4
"На старт"
Корейская статья о "Сэн"
Про Навсикаю
"Унесенные духами"
"Ведьмина служба доставки"
Ранний "Порко Россо"
Осаму Тэдзука
Семья

Главная страница

Хаяо Миядзаки
Газета "Асахи симбун", 24 марта 1990 г.

Я и учитель

       В средние классы я попал, когда еще был свеж энтузиазм после школьной реформы, учителя подобрались интересные, и я учился с удовольствием. А в старших классах перестал понимать, зачем это надо. Я ведь хотел заниматься комиксами и ничем другим, а рисовать вволю не давали! Выдающихся успехов у меня не было, и весь этот период позже вспоминался как спячка.
       Чтобы получить возможность работать над комиксами, я поступил в университет. А для практики стал ходить по соседству в студию г-на Сато.
       Это был мой учитель рисования со школьных времен. Из школы он ушел, работал директором детского сада и занимался живописью. Это был совершенно удивительный человек, слегка не от мира сего.
       Маленькая студия с двумя-тремя незаконченными холстами и гипсовыми слепками стала моим убежищем.
       В университете я вступил в клуб по изучению детской литературы и столкнулся с воспоминаниями о собственном детстве, на котором полностью поставил крест как на времени жалком и позорном.
       Со стороны отца семейным делом был военный завод. Отец говорил: "Народ всегда прав - это и Сталин сказал". Но временами рассказывал и о том, как простые мужики, тот самый "народ", убивали китайцев. Значит, мы - агрессоры, виновники войны? Значит, отец и все его поколение заблуждались? А я, его сын - продукт ошибки? Это было время, когда я сомневался в себе и отрицал себя.
       Да и комиксы никак не удавались. Я не видел, есть ли прогресс хоть на полсантиметра в день, или все это вообще бессмысленно. Меня одолевали тревоги, тоска и беспокойство.
       Каждую субботу я приходил в студию и в одиночестве рисовал гипсы. Вечером появлялся учитель, смотрел, как я уныло работаю, потом предлагал выпить чашечку сакэ. Мы пили и разговаривали о политике и о жизни.
       "Кто-то переплывает море на шикарном лайнере, весело и спокойно, а кто-то на плоту, работая веслами. Так лучше плыть на плоту - почувствуешь, что такое плавание на самом деле".
       "Жизнь - не развлечение, это сплошная скука. Вот почему я пишу картины, занимаюсь обманом. Настоящее - на холсте, там душа. Наверно, и с комиксами так же".
       Домой, три остановки на электричке, я плелся пешком. Душевный разговор от забот не спасал. Да я и не рассказывал учителю, что меня мучит - не надеялся, что кто-нибудь вообще способен понять мои чувства. Вдобавок он мне тогда был не слишком симпатичен. В молодости тянешься к более порывистому, сильному темпераменту.
       Но при вопросе, кто мой учитель, вспоминается господин Сато.
       Когда терялись все ориентиры и делалось непонятно, куда двигаться дальше, всегда можно было пойти к нему. Меня, восемнадцатилетнего, принимал этот пятидесятилетний человек, не имеющий отношения ни к моей семье, ни к школе, с совершенно другими взглядами на жизнь и на политику.
       И кажется, это было не зря.

Миядзаки Хаяо. Сюппацутэн (1979-1996) ["Отправная точка"], Токио: Студия "Джибли", 1998 (96).
С.239-240

Верх страницы